Аудио Театр – звуковое, шумовое оформление, фоли, саунд-дизайн, говорящие книги  

 

На главную:
О студии:
Проекты:
Контакты:
 
    
 
 
 
 


«Хомка»


Фрагмент №1:

Фрагмент №2:


муз. Александра «Эльза» Неронова
(
112kbit Stereo; общ. звуч. демо 13:43; 9,0 Mb
полное звучание 59:37)



Аудиоспектакль «Хомка» Автор Хомки Леонид Каганов LLeo справа и Дмитрий Урюпин Фото Владимира Русиновапо маленькой повести Леонида Каганова, мудрой и трогательной, создавался, мягко говоря, небыстро. Можно было бы написать «рождался долго и в муках», и это было бы весьма символично по отношению к смыслу повести, – но не было бы правдой, поскольку мук особых не было, а про «роды» говорить не приходится – ибо что ж это за роды такие, что длятся добрых два года! Именно столько времени прошло с момента старта проекта (по сути, от моего знакомства с Ллео) и до последней точки – сведения треков этой радиопостановки (как и другие инсценировки рассказов Каганова, «Хомка» задумывался именно как радиоверсия).
Конечно, работа не шла беспрерывно – она неоднократно прерывалась по самым разным причинам (и чаще всего – из-за работы над другими, заказными проектами). Но была она интересной и необычной – что и сделало «Хомку» спектаклем уникальным.
Не вполне обычен и сам рассказ, точнее – это пример настоящей, очень правильной фантастики, где собственно фантастический момент это не цель, но средство для подачи самой истории. Работая с актерами я так истолковывал «Хомку»:
- Это не фантастика, это абсолютно реальная, жизненная история, такое случается сплошь и рядом во множестве мест если не мира, то России точно. Увы, но это так! Представьте себе: двое школьников, мальчик и девочка, сделали ребенка. Бывает такое? Сколько угодно. Сделали по глупости, недомыслию, случайно. Страшно боятся родителей, школы, прочих наказаний. Композитор Александра Эльза Неронова, автор музыки к спеткаллю Хомка по рассказу Леонида Ллео КагановаБывает такое? Безусловно. Они понятия не имеют, что делать дальше, зачем им это надо, им неприятен визжащий ребенок – иными словами, они ни морально, ни физически не готовы к случившемуся. Только страх и отвращение, ничего больше; ведь они хотели развлечься – а тут такое… И в результате они губят малыша, сами не понимая, что натворили. Возможно такое? Да, и такое случается. Жуткая история? Конечно. Но – если описать ее как есть, никто читать такое не станет. Это будет не рассказ, а в лучшем случае «жареная» статейка для желтой газетки. А Каганов подал эту историю так, что от нее невозможно оторваться, добавив совсем немного фантастики: детям по восемь лет, и они выращивают «человечка» в инкубаторе, в котором обычно делают живые игрушки-хомки – их придумали взрослые «чтобы дети проще относились к жизни и смерти»…
Но это было позже, а пока мы с Кагановым готовили сценарий будущей постановки.
Для начала текст повести был переписан в сценарий именно радиопьесы, многие места были переделаны, диалоги дополнены или изменены. Так, переписка детей в классе за партой была переведена в беседу (потому что – как изобразить переписку в звуке!?); компьютер, вместо того, чтобы выдавать текст на экран, заговорил; было придумано новое начало, где учительнице досталось текста побольше, чем в исходнике, и т.д. Такая глубокая переделка делалась мною впервые – и впервые текст перерабатывался совместно с автором. Значительную часть переработки предложил сам Каганов, мы неоднократно пересылали друг другу сценарий, правили, встречались чтобы обсудить детали…
Примерно в то же время ко мне на сайт Юлия Виноградова,Стасик в постановке по рассказу Хомка Леонида Lleo Кагановазаглянула композитор Александра «Эльза» Неронова с предложением попробовать сделать что-то вместе. Как выяснилось во время встречи, Эльза не только хорошо знакома с творчеством Ллео, но и неплохо знает лично автора «Хомки». Идея постановки этой вещи ей очень понравилась, и позже, когда были готовы в звуке диалоги, я передал их ей для набрасывания музыкальных тем… Впрочем, я забегаю вперед. Достаточно сказать, что «Хомка» стал первой постановкой «Аудио Театра», для которой музыка создавалась специально, причем композитором с академическим образованием…
Пока же, после написания сценария, отбирались исполнители.
Кого пригласить на чтение авторского текста – для меня вопрос не стоял. В роли автора я слышал автора же – то есть Леонида Каганова, о чем ему и сообщил радостно по завершению работы над сценарием. Ллео был ошарашен: «Как так – я же не актер, и я вообще таким никогда не занимался!» Однако аргументы, что, мол, в моем проекте участвуют отнюдь не только профессионалы, а сам Каганов и писателем был не всегда, а вот получилось же и т.п. – в общем, уговоры возымели успех, Ллео сдался и приехал на запись. После общих разъяснений Каганов был усажен к микрофону: «Начали!» И тут Ллео поднял на меня свои чистые глаза: «А как?!» «Ладно, – сказал я, – читай как читается, будем вносить поправки по ходу!..» Этот метод оказался вполне эффективным, и пусть не сразу, но Ллео авторский текст прочел более чем прилично. Дай Бог чтобы каждый автор так читал свои произведения!..
Авторское чтение было первым в моей работе, что также делает спектакль по своему уникальным проектом.
Однако в постановке должны были участвовать еще как минимум человек семь-восемь…
Главного героя – Стасика, и его соседа по парте, вредного Женю, озвучивали родные сестры Юлия Виноградова и Анна «Флора» Широкова (до этого барышни засветились у меня в «Карандаше и Самоделкине…», Анна Флора Широкова,Женя в постановке по рассказу Хомка Леонида Ллео Кагановагде тоже озвучивали мальчишек). На роль главной героини – одноклассницы Стасика Анны-Марии, была приглашена Татьяна Левицкая, одна из любимейших моих актрис, чей голос украшает большую часть моих работ, и которой прекрасно удаются очень разные роли, и дети в том числе (даром что Танечка актриса непрофессиональная).
На роль учительницы у меня никого на примете не было – и Евгения Шелехова, бывшая в течение двух лет моим верным помощником по «Аудио Театру», пригласила попробоваться свою подругу, Ирину «Dzotty» Галкину. Которая как-то сразу выбрала верную интонацию классной дамы, эдакого злобного «синего чулка», и буквально в один дубль сыграла учительницу. Для идущего в двух сценах фоном бормотания каких-то задач в классе, мы дали Ире прочесть пару страниц из середины первого попавшегося на дальней полке учебника высшей математики; но Дзотти и к этому чтению подошла творчески, периодически вставляя реплики типа: «Ну, ясно вам?! Записываем дальше!», – которые слышны в конечной версии спектакля.
Маленькую роль хулигана-второгодника Кузи сыграл журналист Александр Беляев (до этого прекрасно сыгравший главного героя Сашу в пелевинской «Проблеме Верволка в Средней Полосе»). Приглашению он очень удивился: «Второгодник, хулиган? Да я гопоту с детства терпеть не могу!» - «Вот и сыграй так, чтобы все по твоей игре гопников невзлюбили как ты сам!» Такое напутствие возымело действие – у Саши получилось…
Прочесть единственную фразу, произносимую в фантазиях Стасика мультяшным героем майором Богдамиром я пригласил обладателя уникального баса Андрея Челнокова (позже он озвучил голос отца в «Малыше» Стругацких). Для придания Богдамиру большей Ирина Dzotty Галкина,учительница в постановке по рассказу Хомка Леонида Lleo Каганова«потусторонности», голос Челнокова был обработан с помощью плагина RoomVerb M2, дивно эмулирующего реверберацию разнообразнейших помещений, объемов и т.п.
Оставалось подобрать лишь голоса для говорящего компьютера (по сценарию комп говорит женским голосом, однако тревожные сообщения о системных ошибках и т.п. начинает выдавать мужским); эти две роли озвучили мы с Шелеховой. И озвучили довольно хитро.
Чтобы речь компьютера не слушалась как просто записанный через микрофон голос, а звучала именно как перезапись с некоего «говорящего прибора», был применен принцип записи с комбика – типа того, что использовалось когда-то при записи «Кошки», но несколько хитрее. А именно: качественный микрофон снимал звук с активной колонки, голос на которую через линейку пульта шел от древнего микрофона Октава МД-201 – из тех, что в восьмидесятые годы прошлого века прилагались к отечественным кассетным магнитофонам. Искажение звука получилось достаточное для придание голосу некоторой механистичности, искусственности (вкупе с интонацией, разумеется), а расстояние от динамика активной колонки до снимающего микрофона было подобрано так, чтобы звук шел как бы немного «со стороны».
После монтажа ролей и сведения диалогов материал, как я уже говорил выше, был передан Александре Нероновой. Затем мы встречались для отслушивания готовых музыкальных тем – и удивлялись, насколько совпадают наши мнения по поводу мест в спектакле для их использования. Оставалось «всего лишь» развить, аранжировать мелодии…
А пока Эльза думала над аранжировками, я прорабатывал саунд-дизайн.
Понятно, что понадобились уличные шумы, смех и крики детей в школе и не только, плачь младенца, а также голос хомки – несуществующего зверька из «биологического лего».
С улицей и детьми всё оказалось более или менее просто, таких звуков полно в шумотеках, однако устраивающей записи школьного коридора найти не удалось. Звук получился в результате сложения Татьяна Левицкая, Анна-Мария в постановке по рассказу «Хомка» Леонида «Ллео» Каганова. Фото Дмитрия Урюпинатрёх: собственно криков детей на детской площадке, еще одной записи детских воплей – но на этот раз гонконговского зоопарка, где детвора передразнивала животных, и… характерного гула на полупустой станции метро (звучащий в спектакле детский смех – также тот еще коктейль!).
Последнее пришлось с помощью мини-диска записывать самому – равно как необходимый по сценарию стук пластиковой бутылки, гоняемой по асфальту. Для этого пришлось устраивать запись непосредственно на улице, ночью, когда посторонних шумов почти нет, а редко проезжающие машины и изредка лающие вдалеке собаки скорее добавляют колорита и объема звучанию…
Голос «неизвестного науке зверя» был собран из нескольких известных; использовались посвистывание бурундука, крики белок и еще каких-то грызунов, а также пущенный задом наперед стрекот мартышек. Эти записи комбинировались между собой, склеивались, накладывались, в результате получилось три звука: хомка перепуганный, злой и спокойный.
С младенческим плачем получилось сложнее. Мне его просто не удавалось найти – и я дал объявление на нескольких форумах. В результате я стал обладателем неплохой коллекции младенческих стенаний! Мне присылали записи из шумотек, вырезанные из фильмов, кто-то даже записывал собственных детей и т.п. Спасибо всем, всё это действительно мне очень пригодилось – и не только для этого спектакля, но и для двух больших работ по братьям Стругацким. Но снова забегаю вперед…
В общем, сказать, какой именно ребенок рыдает в спектакле, совершенно нереально, потому что я использовал голоса четырех-пяти детишек, соединив вместе нарезку из тех всхлипов, которые меня больше устраивали.
К этому моменту была саранжирована уже и музыка, Ольга Герасименко, помощник режиссера, «Хомка» Лео Каганова стал нашей первой совместной работой. Фото Дмитрия Морозовскогои Александра-Эльза приехала ко мне с синтезатором «Yamaha» для сливания готовых композиций в комп. Как ни странно, в моей коллекции переходников на все случаи жизни нужного не оказалось – пришлось паять на скорую руку, экранируя на ходу соединения фольгой от купленной по случаю шоколадки…
Финальную композицию Неронова сыграла вживую (всё остальное было в памяти «Ямахи»). Надо отдать Эльзе должное – она не только создала отличную музыку, но и для каждой композиции сделала по несколько аранжировок, а также сочинила некоторое количество забавных звуков, часть из которых тоже пригодилось в спектакле (хотя не обошлось и без звуковых библиотек, а кое-что – дребезг линейки об стол, например, – пришлось записывать самому).
Весь этот процесс происходил в течение почти двух лет с перерывами, сведение диалогов было окончено между завершением одного спектакля по Стругацким и началом другого, в результате к соединению диалогов с музыкой и звуками я приступил только весной 2006 года.
За это время произошли серьезные изменения в жизни большинства участников этой работы. Автор рассказа подумывал о свадьбе, автор этих строк думал о своей. У многих появились дети (и хорошо, что их голоса не звучат в спектакле – всё же у малыша в рассказе судьба незавидная, а я несколько суеверен, так что нарезка из голосов неизвестных детей оптимальное решение для постановки со всех точек зрения). По семейным обстоятельствам выпала из работы «Аудио Театра» мой помощник Евгения Шелехова – и ее место заняла перебравшаяся из Киева Ольга Герасименко. До этого консультировавшая меня по Стругацким (и даже сыгравшая маленькую роль в «Улитке На Склоне»), Ольга весьма помогла мне в сведении окончательной версии спектакля, – так что я считаю эту работу первым нашим совместным проектом.
Что еще сказать о спектакле «Хомка»? Я пишу всё это месяцы спустя после завершения проекта и сейчас могу сказать следующее: Леонид Каганов написал великолепный рассказ, у нас получилось сделать по нему неплохой сценарий, и я поставил спектакль, который нравится далеко не только мне. Спасибо всем, кто помогал в этом! Будьте, пожалуйста, счастливы!..

 


::: Использование материалов сайта с ведома автора всячески приветствуется :::
::: Дизайн © Феоfaн С. Отрастутьев :::