Аудио Театр – звуковое, шумовое оформление, фоли, саунд-дизайн, аудиокниги, радиоспектакли  

 

На главную:
О студии:
Проекты:
Контакты:
 
    
 
 
 
 


«Кошка» Тани Левицкой




муз. Владимир Леви и «Тамбурин»,
«Лайбах» («Laibach»)
56kbit Mono



С автором замечательной сказки «Кошка» Татьяной Левицкой я имел счастье познакомиться в Театре песни «Перекресток» на одной из своих акций (сейчас уже неТатьяна Левицкая в Никитском розарии,Крым,фото Дмитрия Урюпина припомню, кто тогда пел). Татьяна – профессиональный филолог, ныне работает редактором в издательстве. Пишет не очень много и довольно редко – зато удачно; хотя ее «Кошка» по-прежнему мне нравится больше всего – думаю, если бы Ганс Христиан Андерсен жил в наше время, он писал бы такие сказки. Или похожие…
Тогда же, сразу по прочтению, я сказал Левицкой, что если когда-нибудь я все же начну делать аудиоспектакли, то эту сказку озвучу одной из первых – причем Кошку будет читать сама Татьяна. Очень уж подходит голос.
Прошло около пяти лет. Я начал делать спектакли…
Татьяна была слегка удивлена моим приглашением, - но забегая вперед скажу, что работать ей понравилось настолько, что она изъявила желание как-нибудь записаться еще.
Сначала же мы занялись переработкой текста. Сказка располагала не просто к чтению по ролям, но к созданию чего-то более театрального, драматургичного, где звуки играли бы роль настоящих декораций ( К слову, именно для этого эффекта звуковых декораций многие шумы звучат не после слов, к которым они относятся, а одновременно или даже раньше). Диалоги были переделаны, некоторые фрагменты удалены (отдельные фразы вылетали прямо по ходу монтажа – зачем нужно говорить о том, что и так слышно?!), кое-что пришлось добавить. Так, телевизионные новости лишь обозначены в рассказе как что-то такое нелепо-занудное. Мы сочинили довольно длинный «гон» в духе теленовостей, который частично пошел в спектакль. Забракованный Левицкой фрагмент, был пущен задом наперед (чтобы не отвлекали слова) в качестве работающего фоном телевизора.
Этим якобы телевизионным новостям надо было придать соответствующее звучание – для этого я применил некое подобие комбика, пустив звук с микрофона на обычные компьютерные колонки, к которым были подключены динамики помощнее. Другой микрофон снимал звук с динамиков и через предусилитель подавал на саундкарту. Чтобы звучало по-разному (все же репортаж отличается от звука телевизионной студии) я то ставил микрофон позади колонок, то клал на пивную кружку в качестве резонатора…
Параллельно мы дорабатывали текст, пересылая его друг другу по e-mail.
Наконец, Левицкая приехала для записи. Мы внесли последние исправления в текст – в частности, футбольный матч пришлось заменить хоккеем (просто не удалось записать футбол; кстати, попытайтесь-ка узнать, кто с кем играет! Фамилии игроков я перекроил), - так вот, доработав текст мы приступили к записи голоса.
Татьяна исполнила не только роль кошки, но изобразила все женские персонажи. С самого начала я предлагал писать голоса отдельно, чтобы потом свести треки воедино – человеку, ведущему сразу несколько ролей, так проще удержать их. Но эта идея Левицкой не понравилась, она решила читать весь текст подряд, сразу. И – через пятнадцать минут выдохлась, переключаясь с одной героини сказки на другую.
Пока она отдыхала, я показал подобранную для спектакля музыку. Несколько мелодий она сразу забраковала, и я с нею согласился (для девочки Оли я выбрал нечто слишком уж доброе и умное – в результате вместо музыки был пущен просто перкуссионный пресет, что оказалось лучше). Замечательные же мелодии питерского «Тамбурина» были одобрены (впрочем, я и не сомневался, что так будет). Они были взяты с альбома «Мотив Убегающих Дней» (кажется, так и не изданного), который хранился у меня еще со времен работы на радио на пленочном «блине». Для перегона этого альбома в цифру (а заодно и еще пары десятков довольно редких записей, хранившихся у меня на пленке) я специально разыскал старый студийный магнитофон СТМ. Впрочем, оцифровка старых, осыпающихся магнитных лент – это вообще отдельная тема…
Особенно понравился Татьяне трек, заранее подготовленный мною к гибели Кошки. Для него использовалось три записи. В качестве фона я использовал кусочек обычного городского шума, несколько переусиленный. Фрагменту были сделаны жесткая атака и плавное затухание, получилось нечто вроде взрыва с долгим эхом. Поверх был наложен звук бьющегося сердца (после обработки замедляющийся и затихающий). В конце были наложены раскатывающиеся по полу монетки. Их – как и все шумы этого спектакля – я записывал дома[1].
После того как Татьяна разобралась с музыкой и звуками, мы продолжили запись – теперь уже Левицкая играла всех своих героинь отдельно.
Татьяна долгое время преподавала русский язык, поэтому с чтением проблем не возникало. С нею оказалось вообще очень легко и приятно работать. Любое замечание, пожелание по поводу того или иного фрагмента принималось (хотя бы как рабочая версия) и тут же пробовалось несколькими дублями.
Кроме того, у Левицкой оказался не только красивый выразительный голос (это, естественно, я знал и раньше), но и чрезвычайно удобный в работе, податливый как пластилин – из него оказалось легко «вылепить» все что угодно: и детский голосишко, и недовольное теткино бурчание. Татьяна лишь меняла интонацию, затем с помощью очень простых обработок (на уровне поднять\опустить на пару полутонов) ее голос менялся до неузнаваемости. От автора она читает своим собственным голосом, в котором лишь слегка подчеркнуты низы, дабы оттенить, сделать его более отличным от голоса Кошки.
К слову, Кошку Татьяна изобразила великолепно, но все же некоторые слова и звуки я слега растянул во времени, чтобы придать речи большую «кошачесть».
Правда, возникла одна маленькая проблема. Иногда – причем как правило в самых удачных вариантах – Татьяна начинала глотать окончания слов и предложений. Быстро поняв, что бороться с этим бесполезно (такая уж специфика речи, что поделать!), я просто просил ее сделать пару дополнительных дублей «на всякий случай», а потом во время монтажа к самым удачным приклеивал концы отдельных слов от просто удачных.
Работалось легко и быстро. За полдня мы записали все, прерываясь лишь дважды - на обед и короткую прогулку с собакой. Автор текста, госпожа филолог так разактерствовалась, что вполне справилась со сценой ссоры. Дело в том, что мы решили попробовать ее сымпровизировать (в сказке ее тоже нет, лишь говорится о том, что «из соседней комнаты донеслась перебранка»). Сначала Татьяна кричала на воображаемую дочку (со второго раза получилось отлично!), а потом перед собой же оправдывалась…
Диалоги записывали в самом конце. Здесь я попробовал применить одну уловку. Дело в том, что большую часть разговоров в комнате Кошка слушает со шкафа. Поэтому голосам хотелось придать соответствующее «квартирное» звучание. Запись и шла в квартире. Но очевидно, что акустика комнаты в блочном доме далека от идеальной, к тому же в любой момент могут помешать звуки с улицы, хлопнуть лифт… Поэтому удобнее использовать микрофоны, берущие звук с близкого расстояния и мало восприимчивые к отдаленным шумам. Однако хотелось использовать естественный звук помещения, натуральную реверберацию. Для этого я поставил дополнительный микрофон почувствительнее, который брал панораму комнаты. Записал на отдельную дорожку, а потом смикшировал с обычной записью.
Я постарался придать этой работе особую стереофонию, чтобы действительно был заметен объем комнаты, чтобы можно было услышать, в каком углу работает телевизор, где находится дверь и т.п. Мне кажется, получилось удачно.  Жаль, что в моноварианте все это теряется…
Сказка получилась. Во всяком случае, результат понравился и Татьяне, и мне, и многим другим.
Под конец хочу сказать особое спасибо тем, без кого «Кошка» могла бы не состояться вовсе: в первую очередь Юлии Ленгвенс и Богдану Агрису (автору «Телефонного Монолога») за бамбуковую штору, которая шуршит в спектакле и без которой он был бы совершенно невозможен. Спасибо также группе «Кассиопея» (г. Минск), песня которой «Лекарь Данилка и Карлик Захарка» неоднократно спасала меня от начинающейся во время монтажа и микса меланхолии. Все же Татьяна написала красивую – но очень печальную сказку…

 

 

[1]

В «Кошке» нет ни одного звука, взятого из шумотек. Звучит либо музыка (кроме «Тамбурина» это иллюстрирующий ссору «Laibach»), либо записанные дома звуки.
Несколько дней я собирал монетки, расплачиваясь везде исключительно купюрами. Записывал их звон, роняя все в ту же пивную кружку. Наложив несколько таких заготовок и разведя их по каналам, добился ощущения присутствия – в наушниках вообще может показаться, что ты сам находишься в копилке или что ты и есть Кошка.
Также несколько дней подлавливал спящего отца – ждал, чтобы он захрапел. Запись получилась, причем, как и надо было по сюжету, дуэтом – рядом вздыхал и всхрапывал во сне наш пес.
Стирку записывал с нескольких точек, расставив микрофоны в ванной, в дверях и коридоре. Потом постарался свести получившееся так, чтобы звук был отдаленный, но все же достаточно «живой».
Шуршание газеты, понятно, записывалось ночью, чтобы этот тихий звук был снят чисто, без посторонних помех. То же и с «постельно-кресельными» шумами.
А вот звук ударяющейся о стену книги я решил не делать. Во-первых, неэффектно, во-вторых, рука не подымается книжками кидаться. Но здесь выручил все тот же «Laibach».

наверх


 


::: Использование материалов сайта с ведома автора всячески приветствуется :::
::: Дизайн © Феоfaн С. Отрастутьев :::