Аудио Театр – звуковое, шумовое оформление, фоли, саунд-дизайн, говорящие книги  

 

На главную:
О студии:
Проекты:
Контакты:
 
  
 
 
 


Концерт памяти Сергея Щуракова
13 октября 2007г.
концертный зал у Финляндского вокзала
СПб, Арсенальная наб., д. 13/1, м. Площадь Ленина
тел: (812) 542-09-44

Сергей Щураков Оркестр Вермишель Vermicelli OrchestraВ ночь с 6 на 7 августа 2007г. умер Сережа Щураков (р. 23.02.1960г., Ленинград) – серебряный аккордеон «Аквариума», волшебный композитор, создатель и аккордеонист великолепного «Оркестра Вермишель» («Vermicelli Orchestra»). Музыкант с большой буквы. Наш друг. Человек, о котором и при жизни ничего невозможно было сказать, кроме хорошего.
Смерть глупая, нелепая и до ужаса несвоевременная…
Мне повезло работать с этими замечательными людьми – Сергеем и его оркестром – в качестве первого их директора и промоутера. Уже позже, после прекращения нашего активного сотрудничества, в рамках «Аудио Театра» было создано две небольшие постановки с музыкой «Вермишели…», но реализовать какой-либо крупный совместный проект при жизни Сережи мы так и не успели…
Светлая тебе память, Добрый Волшебник! Твоя музыка навсегда останется с нами…

О С. Щуракове и его оркестре
Беседы с Сергеем Щураковым
«Vermicelli Orchestra» – «Анабасис» (рецензия)
«Оркестр Вермишель» – «Византия» (рецензия)

 

 

О Щуракове и его оркестре

После 10 лет работы в «Аквариуме», Сергей Щураков создал свой инструментальный коллектив. Группа сложилась в 1996 году, после двух лет экспериментов и творческих исканий. Новое образование получило запоминающееся имя «Оркестр Вермишель».
В состав оркестра вошли инструменты, традиционно ассоциирующиеся с разноплановыми музыкальными направлениями: аккордеон, мандолина, Оркестр Вермишель, Vermicelli Orchestra, фото в официального сайта коллективафлейта, виолончель, акустическая гитара, бас-гитара, барабаны и перкашн. Над названием для стиля группы критики ломают головы и по сей день, а развернутое определение звучит так: это современная полистилистическая музыка, сочетающая элементы рока, академической и этнической музыки; также широко используются полифония и минимализм.
В том 96-м же году состоялись первые концерты и был записан первый альбом, «Anabasis», который годом позже вышел на кассетах, а в 1998 году – в Лондоне на CD. Затем коллектив подготовил материал для второго альбома, и в 1999 году записал его. Этот альбом вышел на CD в марте 2000 года под названием «Византия».
С момента своего основания «Оркестр Вермишель» ведет активную исполнительскую деятельность. С 1998 г., после первого выступления коллектива в Москве, на сцене ЦДХ (тогда, в бенефисе в пользу «Оркестра…» участвовали Сергей Калугин, Ольга Арефьева, группы «Telenn Gwad», «Mervent» и др.) начинается активная гастрольная деятельность «Вермишели…» как в России, так и за рубежом.
Группа имеет опыт совместных выступлений со звездами мировой величины, в том числе с Питером Хэмиллом («Van Der Graaf Generator»), с Майклом Найманом и его оркестром. Следует упомянуть и участие музыкантов в записи доброй половины треков альбома Марка Алмонда «Heart On Snow».
В 2004г. Щураков и его оркестр создают музыку к документальному фильму «Марк Аврелий. Последний триумф императора» (компания «Альтаир-ТВ»), в 2005г. – к художественному фильму «Город без Солнца» (режиссер Сергей Потемкин).
У Щуракова и оркестра было множество рабочих и творческих планов, готов материал к нескольким новым альбомам; Сергей очень хотел изменить название оркестра и хотел дать коллективу имя «Византия» (по названию композиции, которую он считал лучшим своим сочинением).
В ночь с 30 на 31 июля 2007г. Сергей был срочно госпитализирован с диагнозом острый аппендицит, в очень тяжёлой форме, операцию сделали успешно, всё шло на поправку; хотя по форме болезни сразу предполагалось, что придется делать две операции. В воскресенье, 5 августа, ему стало хуже, открылось внутреннее кровотечение. В понедельник была сделана повторная операция. Врач сообщил, что всё прошло хорошо, два дня Щураков будет находится в реанимации, и дальше станет ясно, как будет протекать лечение. Но организм был ослаблен, возникли осложнения. Причиной смерти стал отёк легких…
Отпевали Сергея в Храме св. Иова Многострадального, похороны состоялись на Волковском кладбище
наверх

 

Беседы с Сергеем Щураковым

То, что Вы прочтете ниже – не интервью в чистом виде. Это фрагменты наших бесед с Сережей в период 1998-2001гг., объединенные в единый текст.

Дмитрий Урюпин: Где и с кем ты работал в предшествующие
Сергей Щураков Оркестр Вермишель Vermicelli Orchestra «Вермишели…» годы? Не считая «Аквариума», конечно…
Сергей Щураков: В «Трилистнике»; некоторое время играл на клавишах в группе «Кошкин Дом»; с «Препинаками» недолго. Одно время Сергей Курехин часто приглашал меня для записи киномузыки; однажды новогодний бал в петербургской Капелле мы с ним вдвоем отыграли...
Д.У.: Как давно ты сочиняешь собственную музыку, и каким образом зарождался твой оркестр?
С.Щ.: Сочиняю с детства. В последние годы я часто исполнял свои композиции дома, для своих. Но собственный коллектив начал зарождаться лишь несколько лет назад…
Д.У.: А откуда такое забавное название?
С.Щ.: Однажды мы прогуливались с Севой Гаккелем; я ломал голову над названием оркестра, и Сева просто так сказал: «Назови "Вермишель"!» Я на него тогда обиделся, а потом я понял, что название очень даже звучит!
Д.У.: Гаккель давно не выступал с оркестром.
- Он вообще не выступал. Растил дочь. Мемуары писал…
Д.У.: Какая музыка в первую очередь повлияла на композитора Сергея Щуракова?
С.Щ.: Я немного опасаюсь этого большого и серьезного слова – «Композитор»... А вообще всегда очень любил классику: Баха, Бетховена. Много слушал «Сосtеаu Тwins», различные ирландские группы. Очень люблю «Rоlling Stоnеs»; «Lеd Zерреlin» – вот с кем я чувствую внутреннее родство, хотя это, конечно, не слишком заметно.
Д.У.: Как бы ты обозначил стиль, концепцию своей музыки?
С.Щ.: Изначально я воспринимал ее как танцы. Я очень много сталкивался с хореографией – правда, больше как концертмейстер, – и мне очень близка эта эстетика.
Д.У.: Корни оркестра в рок-среде, но твоя музыка это далеко не рок.
С.Щ.: Стиль можно было бы обозначить как готический, но мне больше нравится другое название – необарокко. Орнаментика наших сольных партий во многом схожа с барокко. Кстати, это укладывается и в концепцию названия. Ведь барокко имело большое отношение к Италии, а «вермишель» слово итальянское; насколько мне известно, «vеrmiсеlli» – это «червячки»... Музыка «Вермишели...» вообще довольно близка к академической, хотя и от рока она тоже недалеко, особенно по ритмике; это творчество на стыке этих двух музыкальных пластов. Кроме того, это полиэтничесая музыка. В композициях, записанных на нашем первом альбоме «Аnаbаsis», можно найти элементы арабской музыки, ирландской, шотландской, тирольской, норвежской, псковской даже. А композиции, записанные на альбоме «Византия» ближе к минимализму. Стилистически это другая музыка, у нее иной характер, хотя играем мы ее тем же составом. В общем же стиль можно, наверное, определить как этно-арт-рок.
Д.У.: Значит все-таки рок?
С.Щ.: Мне изначально хотелось создать своего рода рок-оркестр. Понятно, что в чистом виде эта идея почти не воплотима – но ведь и рок в традиционном смысле для оркестра я не пишу.
Д.У.: Как так вышло, что ваш первый диск с загадочным названием «Аnаbаsis» вышел в Лондоне?
С.Щ.: Его выпустила фирма «Witеhоrsе musiс». Этот лейбл принадлежит Наташе Васильевой, известному питерскому рок-фотографу. Она несколько лет назад уехала в Лондон и недавно основала там свою компанию. Диск уже появился в России. Его название – это древнегреческое слово, обозначающее литературное произведение, которое повествует о походе греков от побережья в глубь страны.
Д.У.: Для названия своих композиций ты часто выбираешь какие-то загадочные словеса.
С.Щ.: Да нет в них ничего загадочного! Я не выпендриваюсь, не кривляюсь – мои вещи называются так, как я их слышу. Например, «Танцующий Сфинкс» – я несколько раз советовался с друзьями, не слишком ли это выспренно, не перебор ли. В результате название осталось. А все остальное совершенно реальные и конкретные вещи: «Galliarde», «Lanchier» – старинные музыкальные формы; «Horna» это горн, «Rune» – руна. А «Окарина», например, и вовсе слово славянское. Это дудочка, свистулька такая.
Д.У.: У «Вермишели...» несколько раз менялся состав. С чем связана такая текучесть кадров? Это момент концептуальный или же просто состав никак не утрясется?
С.Щ.: Здесь все сразу. Конечно же, хотелось бы иметь стабильный состав, а не вводить всякий раз новых музыкантов. Но с другой стороны для оркестра – а «Вермишель...» это именно оркестр, это слово не случайно стоит в названии коллектива – так вот, для оркестра в принципе нормально иметь некоторый «запас» музыкантов, своего рода «дублирующий состав». Тем более что большинству наших музыкантов приходится совмещать работу с другими коллективами.
Д.У.: Но фронтмен в твоем лице – константа…
С.Щ.: Нет. Я не фронтмен, а автор музыки, руководитель оркестра, мой инструмент солирует. Поэтому мое место на авансцене.
Д.У.: Тебе приходится писать музыку на заказ или ты творишь исключительно по вдохновению?
С.Щ.: Были бы предложения, а мы всегда с удовольствием! Конечно, если мне закажут оперу, балет или музыку к фильму, я буду писать уже совсем в другом стиле, отталкиваясь от либретто, замысла режиссера.
Д.У.: Приходится порой слышать, что «Вермишели…» не хватает сценичности, эротизма даже. Я с этим не согласен, но, как говорится, такое мнение тоже есть.
С.Щ.: Мне это не совсем понятно. У нас в составе две милые девушки – какой же еще нужен эротизм? В музыке? На мой взгляд она отнюдь не бесстрастна, следовательно, в ней присутствует и эротическое начало… Что касается сценичности, то скорее всего это говорят те, кто привык посещать концерты традиционных рок-групп.
Д.У.: Ты не боишься за судьбу своего оркестра, не думаешь ли о создании более легкой музыки или о некоем шоу?
С.Щ.: Внутренне я спокоен за будущее команды и без привлечения каких-то внешних эффектов. Наша музыка вполне самодостаточна. А в последнее время наша аудитория активно расширяется. Так что я уверен: у того, что мы делаем, мощный потенциал…
наверх

 

«Vermicelli Orchestra» – «Anabasis» (рецензия, 1998г.)

Н-да-а-а!.. Безумству храбрых поем мы песню!!! ИбоОркестр Вермишель Anabasis Vermicelli Orchestra только безумец – или гений (а ведь умные дяди до сих пор пытаются разобраться, насколько близки эти состояния), короче, только весьма неординарная личность, мыслящая абсолютно нестандартно и глубоко плюющая на общее положение дел в отечественной музыке (или же, наоборот – крайне им озабоченная) может записать акустический инструментальный альбом с совершенно ни на что не похожим звучанием, да еще назвать его малопонятным словом... И ладно еще, если безумец один! Но целый оркестр...
Именно так поступил аккордеонист и мандолинист «Аквариума» и «Б.Г. Бэнда» Сергей Щураков. Грамотный профессиональный музыкант, он памятен многим, в частности, по изысканному соло на мандолине в гимне «Поколение Дворников» (альбом «Равноденствие»). Но вот прошли годы – и откристаллизовалась идея собственного проекта. Сергей собрал добрую дюжину музыкантов (среди которых и рокеры – в том числе родом из «Аквариума», – и вполне академические люди), назвал новое образование «Вермишель Оркестра». С означенным оркестром Щураков и начал исполнять собственные инструментальные композиции, весьма необычные по звучанию и построению. Часть программы оркестра и была зафиксирована на вышедшем в Лондоне (в том числе и для России) CD «Анабасис» – на обложке которого, к слову, название коллектива приобрело более кокетливое написание: «Vermicelli Orchestra». Суть, правда, от этого не поменялась. К счастью...
Гастроли коллектива, в котором участвует до двенадцати человек – дело весьма затруднительное. И потому VO пользуется пока в основном местной, питерской, популярностью (насколько можно говорить о популярности чисто инструментальной команды отнюдь не дискотечного звучания – такая изысканная музыка, увы, сегодня почти не имеет шансов на существование). Впрочем, расползающиеся записи медленно, но верно делают свое дело.
Но что же это за музыка? Вопрос сколь интересный, столь и непростой.
В оркестре звучат духовые – флейты и гобой, смычковые – виолончель (greencello!) Севы Гаккеля и скрипка, а также мандолина, перкуссия Олега Шавкунова, великолепная гитара Наиля Кадырова – участника многих известных и не очень (но всегда весьма любопытных) питерских коллективов. Аранжировки изысканны, каждый инструмент находится исключительно на своем месте, предназначенном именно для него, ведет своего рода «умную беседу» с другими участниками оркестра, периодически выступая соло – никого при этом не перебивая. Изысканная музыка, редкой красоты и эмоциональной насыщенности!
Стиль своих композиций Сергей Щураков определяет как необарокко. Определение это весьма условно, как и любое другое. Вообще же музыка Сергея, повторюсь, очень странная, эклектичная, полистилистическая; в ней присутствуют элементы романтизма и барокко, кельтские, арабские, тирольские мотивы, арт-роковая, рок-н-ролльная, а в паре мест даже, кажется, хардовая ритмика. Все это скрашивает легкий, едва заметный налет минимализма (в духе М. Наймана). При этом построение композиций четкое, строго выверенное, академичное, почти математически высчитанное – кажется, здесь даже нет места для импровизации; разнородные элементы гармонично соединяются в то, что можно было бы назвать картинами, писанными музыкальными средствами. Картинами, где каждый мазок, поставленный строго на своем месте, способствует восприятию красоты всего полотна.
Качество звука пластинки – выше всяких похвал (а ведь акустику записывать – дело непростое!); кроме того, стоит заметить, что запись явно велась по «оркестровому принципу» – то есть не записывался отдельно каждый инструмент с последующим сложением дублей, но в студии находился весь коллектив целиком (как, например, «Beatles» на «Let It Be»). Простоты в работе над саундом этот прием не прибавляет, зато результат получается значительно живее, динамичнее.
Названия как альбома, так и отдельных композиций загадочны («Кьяни», «Рун», «Хола-Холо»). В принципе, это правильно – ничто не мешает слушателю воспринимать музыку по-своему, без влияния авторских видений и фантазий. И, пожалуй, это единственное, в чем VO не оригинален. Подобные эксперименты известны и в академической, и в современной музыке (достаточно вспомнить альбом «Вакавилия» отечественного нью-эйджевого «Оркестра Алеаторики», где каждая вещь имеет имя в виде загадочного созвучия). Разница лишь в том, что все имена композиций «Вермишели...» имеют четкое и вполне конкретное значение – это лишь вопрос эрудиции... Не расшифровывая всех словес, скажем лишь, что имя альбома (который вообще-то изначально планировалось назвать «Борода Лопатой») это древнегреческое слово, обозначающее жанр литературного произведения о походе вглубь страны. Какую страну имел в виду Щураков? Что это – Эдем, Аркадия? Да так ли уж это важно! Пусть каждый решит для себя сам...
Дмитрий Урюпин
наверх

«Оркестр Вермишель» – «Византия» (рецензия, 2000г.)

Новый – второй по счету альбом «Оркестра Вермишель» Оркестр Вермишель Византия Vermicelli Orchestraблестяще иллюстрирует древнюю истину: «Лучшее – враг хорошего». Предыдущая работа оркестра, альбом «Anabasis», весьма удачна по звуку, неплохо выстроена – короче, интересна во всех почти отношениях (кроме разве что не очень удачного оформления). Однако «Византия» по всем параметрам работа почти безукоризненная – богато оформленный буклет, почти идеальный звук; блестяще подобраны композиции – каждая из которых предварена в буклете стихотворным эпиграфом. Короче говоря, это концептуальный альбом в самом высоком значении этого слова. Что в данном случае особенно ценно, поскольку «Вермишель...» – коллектив инструментальный.
Но что же это за музыка? Вопрос сколь интересный, столь и непростой.
На записи звучат духовые – фагот (Алексей Силютин) и флейты, виолончели (Василий Попов и Всеволод Гаккель), а также мандолина (Мария Щуракова – сестра Сергея, она же автор эпиграфов), перкуссия Олега «О`Шара» Шавкунова, великолепная гитара «серого кардинала питерского рока» Наиля Кадырова. Аранжировки изысканы и изящны.
Особо хотелось бы сказать о флейтистах. Совсем молодой, но чрезвычайно одаренный музыкант Николай Мохов порывист, временами почти агрессивен; Наталия Сечкарева, напротив – в своей игре мягка и задумчива. Каждый из них исполняет вещи именно своего характера. И здесь лидер оркестра аккордеонист Сергей Щураков проявляет талант не только композитора и аранжировщика, но и – ни много ни мало, психолога.
Результат? Изысканная музыка, редкой красоты и эмоциональной насыщенности!
Как и в предыдущем альбоме, в «Византии» сильно ощущается влияние эстетики барокко, различных этнических направлений (так, в финальной композиции «Форильен» удивительным образом переплетаются кельтские и славянские мотивы), но особо ощущается влияние минимализма. Есть оно и в «Anabasis`е», но в новом альбоме минимализм расцвел пышным цветом! Причем это не прямое заимствование известных направлений данного стиля – это свой собственный стиль, свое (a la Vermicelli?) направление при сохранении хорошо известных принципов построения подобных композиций, которые используются весьма аккуратно. Пожалуй лишь в единственном интструментале «Ветер с Моря» Щураков – далеко не неофит (для которых характерно стараться стать святее папы) вдруг попытался стать «минималистичнее» отцов жанра. Но композиция очень удачно легла в альбом и может вызвать некоторое недоумение разве что при первом прослушивании.
Слово «хит» как-то не особо вяжется с инструментальной музыкой. А жаль! Ибо, если бы инструменталы были бы в большем фаворе, и радиостанции не стеснялись бы брать их в ротацию, как минимум три вещи с альбома несомненно лидировали бы в топах – «Окарина», «Мария», а также заглавная «Византия» – в которой Щуракову со товарищи удалось достигнуть вершины выразительности инструментала, не достижимого самым гениальным текстом.
Дмитрий Урюпин
наверх

 

 

   


::: Использование материалов сайта с ведома автора всячески приветствуется :::
::: Дизайн © Феоfaн С. Отрастутьев :::